Слушать через Spotify Слушать через YouTube
Перейти на видео YouTube

Загрузка проигрывателя...

Скробблишь из Spotify?

Подключи свой аккаунт Spotify к аккаунту Last.fm и регистрируй все, что ты слушаешь в приложениях Spotify на всех устройствах и платформах.

Подключиться к Spotify

Отклонить
Отклонить

As your browser speaks English, would you like to change your language to English? Or see other languages.

Доступна новая версия Last.fm. Чтобы продолжить беспрепятственное использование сайта, обновите его.

Вики

  • Дата релиза

    Апрель 2003

  • Продолжительность

    13 композиций

Кабинет доктора Ноэля Жордина был уютным и светлым и в те несколько приемов, что оказывал мне messieurs Ноэль, я с удовольствием впитывал в себя его обстановку. Каждый предмет интерьера, каждая вещь занимала здесь свое место – точно планета на орбите, и, казалось, что с определенным умыслом было учтено даже, какое количество шагов потребно совершить от двери, скажем, к кушетке. Сквозь полуоткрытое окно в помещение проникали приятные запахи сосен, смолы и песка, нагретых солнцем, а на старинный дубовый стол ложились тени, размежеванные редкими, цвета балтийского янтаря, бликами.
То, о чем я рассказываю, случилось в майский день 192… года, во время моего последнего визита к доктору Жордину. До этого я уже получил несколько сеансов гипноза, но они не принесли никакого результата. Сон, который я видел на протяжении последних нескольких месяцев, повторялся вновь и вновь. В нем я – один из тех, кого римские папы звали альбигойцами и катарами, по тяжелому, набрякшему влагой, мартовскому снегу спускаюсь от крепости Монсегюр, еще с прошлого лета находящейся под осадой крестоносцев. Я тороплюсь, но идти мне почему-то невероятно тяжело, будто встречный ветер отталкивает меня назад.
На этом месте сон всегда обрывается. Куда я спешил, что я должен был узнать? В надежде хотя бы частично получить ответы на подобные вопросы я и обратился к доктору Жордину, известному в своей области специалисту. Но во время сеансов гипноза я лишь снова переживал свое сновидение, которое не получало никакой развязки.
Я хорошо помню, как в тот последний, памятный визит дверь кабинета открылась, пропустив мсье Ноэля, и мы обменялись приветствиями; запомнились мне и руки доктора – с сухими ладонями и тонкими, немного бледными, пальцами. Некоторое время мы вели отвлеченную беседу, пока разговор плавно не перетек на тему моего визита.
- Итак, давайте попробуем еще раз, - сказал доктор Жордин и когда я полулежа устроился на кушетке, продолжил. – Каждый раз, слыша мой голос, любое слово или любое число, вы будете погружаться внутрь своего сна, глубже и глубже. Я буду считать от одного до десяти. При счете «десять», вы окажетесь у Монсегюра. Я говорю: «Один».
Я уже ощутил знакомую волну спокойствия, и время перетекло в какую-то иную форму; игра света и тени на дубовой столешнице замедлилась, темные и светлые пятна образовали на ней очертания какого-то невероятного континента.
- … Два. Ваши руки и пальцы становятся теплее и тяжелее. Три. Тепло поднимается к вашим плечам и шее. Четыре. Ваши ступни и ноги становятся теплее. Пять. Тепло охватывает все ваше тело. При счете «шесть» я хочу, чтобы вы погрузились в это состояние еще глубже. Я говорю: «Шесть».
Голос, казалось, возникал в какой-то невообразимой дали, достигая меня через множество столетий, и я начинал чувствовать мельчайшие, практически неуловимые колебания, исходившие от каждого предмета в кабинете и от всего мира за его стенами.
- … Семь. Вы проникаете в свой сон все глубже, глубже и глубже. Восемь. При каждом вдохе вы отправляетесь еще дальше. Девять. Вы парите. При счете «десять» вы будете у Монсегюра. Будьте там… Десять.
… И вот я снова оказываюсь на отрогах Пиренеев, недалеко от крепости, мои ноги увязают в рыхлом снегу и воздух наполнен запахом отсыревших коричневых трав. На первый взгляд, все выглядит привычным и, в то же время, я понимаю, что гипноз в этот раз развил сон и открыл его новые особенности. Я ранен стрелой в левое плечо и кровь, стекая по спине и руке, оставляет за мной прерывистый алый след. Что-то тяжелое лежит в мешке, который я несу и за одно мгновение перед моим взором вдруг мелькают сперва синие, как прованское небо, глаза госпожи Эсклармонды, а затем – бурый камень стен ущелья, куда меня, на веревке спускают с крепостной стены. Пройдя этим тайным ущельем, я должен был обойти войска, осаждающие Монсегюр и передать свою ношу одному верному рыцарю из замка Вердун. Однако, как оказалось, ослиная тропа уже охранялась крестоносцами, и мне лишь чудом удалось спастись, хоть и будучи раненым. Впрочем, о спасении говорить рано, поскольку я чувствую, как силы покидают меня, а погоня едва ли заставит себя ждать.
Словно в подтверждение этого предчувствия из-за огромного валуна впереди вдруг появляются четыре пилигрима с копьями, хотя и нельзя сказать наверняка, ждали ли они именно меня. Я уже не пытаюсь бежать и останавливаюсь, а «воины Христовы» со звериным азартом окружают меня. Один из них отбирает мешок, а другой, перехватив копье, ударяет меня деревянной «пяткой» в грудь, отчего я отлетаю на несколько шагов. У меня еще хватает сил приподняться, чтобы увидеть, как из мешка появляется округлый предмет, замотанный в мешковину, а когда ее разматывают, становится ясно, что это просто гранитный булыжник.
В этот самый момент бледное предрассветное небо, на коем из всех небесных тел призывно мерцала одна лишь Венера, озарилось невероятной изумрудной вспышкой и глухой, утробный звук прошел над землей от горизонта к горизонту. Затем случилось нечто еще более невероятное: на западе величественный пик Табора на несколько секунд в буквальном смысле разошелся надвое, точно разрубленное топором полено, и изумрудное сияние, придав выступам камня вид зубцов короны, скользнуло в разлом, после чего вся эта удивительная картина исчезла.
Пилигримы, казалось, были ослеплены произошедшим действом, они стояли и трясли головами; в то же время я, напротив, ощущал небывалую легкость и, поднявшись, сумел подойти к уступу. Снизу дохнуло свежестью земли, с которой недавно сошел снег.
Прощай же, Монсегюр! Твое главное сокровище теперь в полной безопасности. Я делаю короткий шаг вперед.
… Доктор Жордин не на шутку испугался: на некоторое время я вдруг полностью перестал реагировать на внешние раздражители (правда мои пуль с дыхание оставались в норме). Но, хотя я и испытывал по отношению к нему глубокую благодарность, что-либо поведать я попросту не смел и поэтому придерживался того же рассказа, с коим пришел в этот кабинет в первый раз.
Через два дня я покинул Францию и пока поезд вез меня на запад, я все время смотрел в окно на цветущие поля и на землю, которая семь веков назад приняла мои кости.
_______________
Вдохновленный «Двором Люцифера» Отто Рана, этот альбом отправляет нас в мистическое путешествие по языческой Европе. Здесь на любой стене, если расчистить оплетающие ее хмель и дикий виноград, можно найти древний солярный символ – свастику, а каждый камень или древесный ствол (равно как и мелодии) наполнены каким-то таинственным знанием, предчувствием. И оно не обманывает, достаточно лишь прислушаться к природе, творящей, как и тысячи лет назад, свои ритуалы роста, цветения, смерти, кои в своем естестве повторяет человек, частично перенося их в музыку. «Remergence» звучит «здесь и сейчас», но подобно излучению звезд, далеко простирается во времени и пространстве, делая своего слушателя свидетелем давно минувших событий и мест, которые до сих пор несут свет. Этот свет – то бледный, как старое дерево, то глубокий, как в дни солнцестояний – пронизывает и соединяет все композиции альбома, сопровождая нас «в горах и лесах, oun au descoubrit Appolon – там, где обнаруживают Апполона»* и там, где «как и прежде, на близких к свету горных вершинах и в вечной ночи пещер живет разнообразное божество»**. Дух странника и странствия здесь воспринимается как-то особенно, а названия встречающихся деревушек и ручьев, даже если мы слышим их впервые, кажутся почему-то такими знакомыми, как и древние песни, что поют камень, ветер, созвездия и горизонт. И явственнее всего они звучат в тех местах, где на жирной от пепла сожженных людей, земле буйно растут цветы и травы, над которыми возвышается чистое синее, словно глаза альбигойцев, небо.
Отто Ран «Двор Люцифера»

…Кому не хочется из вас
Узнать скорей, о чем сейчас
Пойдет сие повествованье?
О встрече или расставанье,
О бегстве в ночь, покрытом тьмой,
О возвращении домой,
О славе или о пороке,
О том, добры мы иль жестоки,
О всех превратностях судьбы
В разгар немыслимой борьбы
Меж черной мглой и ясным светом…
Кто устоит в боренье этом,
Спасенью душу отворя?
Для тех старался я не зря,
Кто ничего не проморгает.
Пусть эта повесть помогает
Им в жизни истину найти,
Фальшь и неверье отмести,
Тем избежав мучений ада,
И знать, что высшая награда
Вернейшего из верных ждет…
Рассказ о Верности пойдет…
______
Вольфрам фон Эшенбах «Парцифаль»

Изменить вики-статью

Надоела реклама? Стань подписчиком

Похожие альбомы

Избранное

API Calls